Все больше работников Wildberries жалуются на плохие условия труда. Как выяснили ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info, после слияния Wildberries с рекламным оператором Russ правила работы (и так не райские) начали неуклонно меняться в худшую сторону. На объектах компании по всей стране без штрафов можно проработать только первый месяц. Особенно недовольны сотрудники логистических подразделений компании: работу на складах называют каторжной, оплата за которую не соответствует обещанной руководством. Более того, некоторые по итогу оказываются даже должны работодателю десятки тысяч рублей.
При этом система штрафов ужесточилась - так, теперь работников постоянно штрафуют из-за «разделения ответственности». Это значит, что штраф приходит всей группе сотрудников, которые должны разделить между собой ответственность за какое-то нарушение. Например, испорченный товар, стоимость которого просто делят на всех. Такие штрафы работники получают, даже если у них выходные дни. Штрафуют теперь и за то, что нужного товара не оказалось на складе. «На переупаковка за смену заработала 2 000, ноги, спина... списание пришло на 5 300, потому что товар не выложен из тары. Вопрос - как не выложен? Но это никого не интересует», - говорит одна из работниц. Не щадят даже «льготную категорию» - участников СВО, которым насчитывают штрафы как всем прочим, так что после смены они остаются должны Wildberries.
Заработок на штрафах с собственных сотрудников и продавцов давно является одной из ощутимых статей дохода Wildberries. В 2022 году согласно отчетности компании на неустойках и штрафах она получила 8,4 млрд рублей — при чистой прибыли в 10,1 млрд рублей. В 2023 году объем штрафов и неустоек составил уже почти 15 млрд руб. Очевидно, по итогам 2025-го эта цифра существенно вырастет.
Кроме того, на некоторых складах изменились условия: если раньше новичок сам выбирал, сколько часов ему отработать и мог уйти сразу после инструктажа, то теперь у работников отбирают бейджи, чтобы они не могли покинуть склад. В Сочи за 12-часовую смену в столовую работник может выйти только один раз, при этом сократить смену нельзя. В случае какого-либо ЧП, по словам сотрудников, все двери в здание склада запираются: «Самое интересное - это то что если начнётся пожар или что-нибудь ещё, то все ворота закрываются и вас оттуда никто не выпустит. По крайней мере, если вы потеряли бейдж».
При этом тарифы за работу за последние месяцы снизились - по оценке сотрудников склада в Самарской области, на 20-30%, так что в итоге за 12 часов каторжного труда можно получить не больше 3-3,5 тыс. рублей. Объемы товара также сократились, поэтому новичок может несколько дней только отрабатывать платную форменную одежду. Там же на складе в Новосемейкино началось воровство в раздевалке. В других регионах не лучше: в Екатеринбурге на складе работники рассказывают, что им задерживают оплату. В Ижевске людям приходится работать в темном грязном складском помещении со сломанными тележками. «Весь пол на этом складе бетонный и похоже на то что его никогда не ремонтировали, по нему невозможно катить эти тележки и рохли, колёса всегда застревают в трещинах и в ямах», - рассказывают сотрудники.
Склад в Краснодаре отличился еще больше — там работники разделились на национальные диаспоры и устанавливают собственные законы. Из рассказа очевидца: «Сам склад подозрительно напоминает тюремную зону, диаспоры (дагестанцы, чеченцы, ингуши и все кто по кайфу) держатся за своих, славяне за своих, как в тюрьмах, и те и другие за счёт своих братишек среди старших получают места на сортировке, но кавказцы тут более успешны, их редко встретишь на раскладке, а ежели ты чувак с улицы, то стой и пикай посылки за 1.5 рубля. Крайне высококонфликтная среда, пока я работал — слышал что ингуши и даги постреляли друг в друга из травматов, наверное, не поделили посылку за 2 рубля».
Неудивительно, что при таком отношении к людям у Wildberries, очевидно, появляется дефицит работников - так, что приходится завозить рабсилу из Северной Кореи. Как рассказывал ранее наш источник, иностранки работают на складе в подмосковной Электростали, их всегда сопровождает охрана, а платят им в два раза меньше, чем местным сотрудникам.
