Утром 28 апреля в дом мэра Уфы Ратмира Мавлиева пришли сотрудники Следственного комитета. В тот же день обыски у двух замов: Рустам Хазиев (кадры, спорт, молодёжь) и Агарагим Кагиргаджиев (экономика, инвестиции и самое вкусное: закупки и все городские тендеры). Мавлиев на звонки журналистов не ответил. Мэрия выдала одну фразу: «Работаем в штатном режиме». Штатный режим — это когда у тебя дома следователи, а пресс-служба делает вид, что ничего не происходит.
По одной из версий, следствие зацепилось за видеоролик блогера Андрея Потылицина, который публично рассказал о покупке Lexus LX 600 через благотворительный фонд. По другой, речь о реализации земельного участка санатория «Радуга». Возможно, работают оба направления. Потылицин сказал, что хотел «проинформировать население», а обстоятельства покупки назвал «достаточно необычными». Мягко сказано.
Чтобы понять, что привело следователей в дом мэра, нужно размотать историю с начала. А начинается она не с Lexus и не с тендеров. Она начинается с фонда.
Благотворительность с кодом финансового посредника
Карточка фонда ОФРГ на Rusprofile — ОКВЭД 64.99, учредители, дата регистрации
«Общественный фонд развития города» (ОФРГ) зарегистрирован в Уфе как благотворительная организация. На бумаге — типичная городская НКО, каких тысячи. Но первое, что бросается в глаза любому, кто умеет проверять контрагентов: основной вид деятельности — ОКВЭД 64.99, «Предоставление прочих финансовых услуг», он живёт в разделе «Финансовая и страховая деятельность», рядом с банками, лизинговыми компаниями и микрофинансовыми конторами. С ним работают платёжные агенты, структуры, перегоняющие деньги из точки А в точку Б, инвестиционные посредники. Благотворительный фонд с кодом финансового посредника — это примерно как детский сад с лицензией на добычу урана. Закон не запрещает, но вопросы возникают мгновенно.
Страница сайта fondufa.ru — список учредителей фонда: Панчихина, Муштриев и други
Председатель собрания учредителей — Ольга Панчихина. Действующий Уполномоченный по правам ребёнка в Башкортостане. Детский омбудсмен. Должность, которая открывает любые двери и одновременно закрывает фонд от проверок: ну кто полезет трясти организацию детского правозащитника? Исполнительным директором с февраля 2023-го работает её дочь Дарина. IT-отделом руководит вторая дочь — Алиса. Мама — стратегия. Старшая — оперативка. Младшая — базы данных, платёжные системы, вся цифра. Три ключевые позиции фонда в руках одной семьи. Независимый внутренний аудит при такой конфигурации — понятие чисто декоративное.
И вот что делает конструкцию совсем неприличной: Ольга Панчихина входила в состав комиссий тех самых конкурсов, на которых её дочери выигрывали финансирование. Мама в жюри, дочки получают гранты. Конфликт интересов настолько прямой, что даже неловко объяснять, в чём проблема.
Отдельная фигура — Валерий Муштриев, заместитель председателя собрания учредителей. Он же фактический хозяин частной охранной организации «Правозащита». Название, конечно, поэтичное: частная охранная фирма при благотворительном фонде, и обе организации «защищают права». В 2025-м ЧОО спешно переписали на жену. Приём старый, как сама коррупция: когда запахло жареным, бенефициар выходит из документов, а контроль сохраняет через семью. Зачем благотворительному фонду, который по уставу помогает людям и собирает пожертвования, собственная охранная фирма? Обычные НКО, если им нужна охрана на мероприятии, нанимают подрядчика. Здесь же своя структура: свои люди с лицензией на оружие, свои машины, свои маршруты. Охрана мероприятий, перевозка наличных, сопровождение грузов — и всё это без внешнего контроля, без отчётности перед полицией или муниципалитетом. Карманный силовой ресурс.
Добровольно-принудительные сборы
До 2022 года фонд жил тихо: пять миллионов на счетах, масштаб обычной городской НКО. Потом случился рост, который невозможно объяснить добровольными пожертвованиями.
Бухгалтерская отчётность фонда на bo.nalog.gov.ru, 2022, ~5 млн
С 2022 года в Уфе запустилась машина организованных сборов с бюджетников. Работает это так: директору школы или главврачу поликлиники спускают разнарядку — собрать с коллектива определённую сумму «на помощь участникам „СВО"». Директор вызывает завучей, завучи проходят по учителям. Никто не говорит «обязаны». Говорят «все сдают», «коллектив решил», «не подведите». Формально добровольно, на практике отказ означает конфликт с начальством, косые взгляды в учительской и пометку «нелояльный» в голове руководителя. Учителя, врачи, сотрудники муниципальных учреждений — люди с зарплатами в 25–35 тысяч рублей — отдают по 500, по тысяче в месяц. Для кого-то это обед за три дня. По сути, принудительный оброк, завёрнутый в патриотическую обёртку.
К концу 2025-го на счетах фонда скопилось около 449 миллионов рублей. Чтобы понять масштаб: это бюджет небольшого района Башкортостана. За один 2025 год поступило более 700 миллионов, потрачено около 377. До адресатов, судя по имеющимся данным, доходят крохи; основная масса лежит «остатками». Формально закон о НКО не нарушен: фонд принимает пожертвования и тратит их на уставные цели. Фактически — полмиллиарда рублей, собранных с людей, которые не могли отказать, сконцентрированы под контролем одной семьи.
Бухгалтерская отчётность фонда на bo.nalog.gov.ru, 2025, ~449 млн
Благотворительность с мигалкой
Из этих денег 30 декабря 2025 года — последний рабочий день перед новогодними каникулами, когда журналистское внимание на нуле — фонд купил Lexus LX 600. Стоимость в указанной комплектации начинается от 21 миллиона рублей, в топовой доходит до 25. Автомобиль тут же оформили как «дар» Муниципальному казённому учреждению «Центр общественной безопасности» города Уфы (ЦОБ). Юридически — акт благотворительности. Фактически — отмыв происхождения: деньги, собранные с бюджетников «на „СВО"», превратились в персональный внедорожник для первого лица города.
Сервис «Номерограм» — фиксация автомобиля Lexus LX 600 с госномерами, привязанными к ЦОБ
ЦОБ создан в 2012 году как вспомогательная структура для полиции. Задачи приземлённые: патрулирование дворов, обслуживание камер видеонаблюдения, помощь в охране общественного порядка на массовых мероприятиях. Сотрудники ЦОБ — не полицейские, у них нет ни погон, ни табельного оружия. Это муниципальные служащие, которые ездят на Ладах, УАЗах и Нивах, носят форму с шевронами и получают зарплаты на уровне охранников в торговом центре. Контора, где пахнет бензином и протоколами, а не кожаными салонами.
И вот на балансе этой конторы появляется Lexus LX 600 за 21 миллион. Внедорожник, в котором один только руль с подогревом стоит больше, чем месячная зарплата трёх сотрудников ЦОБ вместе взятых. Ни одна уставная задача учреждения не требует премиальной комплектации с панорамной крышей и системой ночного видения. Зато мэрия, отвечая на запрос «Пруфов», честно призналась: ЦОБ, помимо прочего, занимается «автотранспортным обеспечением администрации Уфы». Вот и ответ. Lexus предназначался не патрульным, а мэру.
А на вопрос журналистов «не западло ли главе города ездить на такой машине при таких обстоятельствах» вице-мэр Дмитрий Черенков ответил, что не западло. Дословно.
Сервис «Номерограм» — фиксация автомобиля Нива с госномерами, привязанными к ЦОБ
Журналисты зафиксировали маршруты мэрского кортежа через «Номерограм» и прямые наблюдения. Зафиксировали и другое: когда тема стала горячей, номера с Lexus спешно перевесили на ведомственную Ниву ЦОБа. Камеры, правда, к тому моменту уже всё сняли.
Генерал-майор неприкасаемый
Фото Александра Овчинникова с сайта cob-ufa.ru
Руководит ЦОБ генерал-майор в отставке Александр Овчинников, бывший замминистра МВД Башкортостана. Фигура колоритная. В 2012 году вокруг него разразился скандал федерального масштаба: командир полка ДПС Ильдус Яруллин публично обвинил замминистра в систематических поборах. По словам Яруллина, Овчинников заставлял офицеров за свой счёт строить ему баню и ремонтировать загородный дом. Представьте: подполковник ДПС после смены едет не домой, а на стройку к генералу, таскает кирпичи и кладёт плитку. Не потому что хочет, а потому что отказ означает конец карьеры. Яруллин написал заявление, Следственный комитет завёл дело по тяжким статьям: превышение полномочий и получение взятки, до 12 лет. Овчинникова сняли указом президента.
Дальше — тишина. Мы проверили картотеки: ГАС «Правосудие» (единая база судебных решений), Верховный суд Башкортостана, районные суды Уфы. По фамилии Овчинников за 2013–2015 годы — ноль уголовных решений. Дело испарилось. Не дошло ни до суда, ни до прокурора. Просто растворилось в воздухе, как будто его никогда не было.
Судьба разоблачителя сложилась иначе. В 2015-м Яруллина осудили: год условно за мошенничество. Оформил себе удостоверение ветерана боевых действий и получал выплаты. Сумма копеечная, но приговор настоящий. Карьера кончена. Дело генерала по тяжким статьям растворилось без следа. Дело человека, который посмел написать донос, доведено до приговора. Если это совпадение, то очень красноречивое.
Публикация UFA1.RU от 06.04.2015 — приговор Яруллину
Через несколько лет Овчинников спокойно вернулся на руководящую должность, директором ЦОБ. Но вот что любопытно: самые токсичные документы (акт приёмки Lexus, техзадание тендера на Haval, подписание контракта) проходят не через него. С 29 октября 2025 года полномочия исполняющего обязанности переданы заместителю Андрею Шитову. Всё на нём. Генерал чист. Генерал ничего не подписывал. Человек, которого однажды уже чуть не посадили, прекрасно понимает цену подписи под спорным документом.
Карточка фонда ОФРГ на zachestnyibiznes.ru
Конкурс без конкурентов
18 марта ЦОБ объявил электронный аукцион на семь кроссоверов. На бумаге — безупречная процедура по 44-ФЗ (федеральный закон о госзакупках, который обязывает государственные учреждения покупать товары через открытые торги, чтобы обеспечить конкуренцию и экономию бюджетных денег). В реальности техзадание написано так, что подходит ровно одна машина на планете.
Как это работает: закон требует, чтобы в техзадании описывались характеристики товара, а не конкретный бренд. Нельзя написать «купить семь Haval F7». Но можно описать машину настолько подробно, что ни один другой автомобиль не пройдёт фильтр. Именно это и сделали. Цвет — «чёрный галактический металлик». Это не стандартное название цвета вроде «чёрный» или «графитовый», это фирменное маркетинговое название из палитры одного конкретного бренда. Габариты указаны до миллиметра: длина, ширина, высота, колёсная база, что отсекает все альтернативы с погрешностью в сантиметр. Коробка передач — робот. Не автомат (который стоит на большинстве конкурентов), не вариатор, а именно роботизированная трансмиссия, которую в этом классе используют единицы. Плюс двухзонный климат-контроль, подогрев сидений спереди и сзади, подогрев руля и лобового стекла. В совокупности всё это описывает один-единственный автомобиль: Haval F7 в максимальной комплектации. И больше ничего.
Закупка на портале zakupki.gov.ru — номер аукциона 0301300247626000139, техзадание с указанием «чёрный галактический металлик», габаритов до миллиметра, роботизированной трансмиссии
Пришёл один участник — ООО «Калина-Авто» из холдинга «Башавтоком». Контракт подписали по начальной максимальной цене: 22,3 миллиона рублей, чуть больше трёх миллионов за машину. При оптовой закупке семи одинаковых автомобилей рынок предполагает скидку от пяти до пятнадцати процентов. Город не получил ни копейки. Семь машин оплачены по полной розничной цене, как если бы каждую покупал отдельный человек в салоне.
Протокол подачи заявок — единственный участник ООО «Калина-Авто»
Тут важен бэкграунд самого Мавлиева. До мэрии — семейный бизнес в Нефтекамске. Отец, Рафил Назифович, бывший начальник милиции Агидели, после органов создал компанию «Автомобильный рынок». Из торговли машинами выросла империя: группа компаний «Абсолют», пять торговых центров, телеканалы, городской парк, тысячи гектаров охотничьих угодий. Сам Ратмир стал бизнесменом в 19 лет. К моменту назначения мэром числился учредителем порядка двадцати компаний, больше половины связаны с автоторговлей. Мавлиев пришёл в мэрию из автосалона, и связи в среде башкирских дилеров у него с юности. Те самые дилеры, которые сегодня выступают подрядчиками по городским закупкам.
Карточка ООО «Калина-Авто» на Rusprofile — связи с холдингом «Башавтоком»
Зачем учреждению, которое патрулирует улицы и обслуживает камеры, семь кроссоверов с кожаным салоном и подогревом всего подряд? Ответ не в уставе ЦОБ, а в политическом календаре.
Полномочия Мавлиева истекают осенью 2026 года. Для любого мэра последний год — время раздачи подарков. Нужно сохранить лояльность команды на переходный период: люди, которые знают слишком много, должны быть заинтересованы в молчании и после того, как патрон уйдёт. Семь машин — это семь конкретных людей из ближнего круга. Каждый получает кроссовер за три миллиона без налогов и без деклараций. Юридически машина принадлежит ЦОБ, а не чиновнику, поэтому в его декларации (если бы декларации ещё публиковались) она не появится. Обслуживание, бензин, страховка — всё за счёт бюджета. Человек ездит на новом кроссовере, не потратив ни рубля и не оставив ни одного документального следа.
Для мэра это поводок: если кто-то из семёрки после смены власти решит дистанцироваться или, не дай бог, заговорить, машину отзовут, а дальше будут неудобные вопросы о том, как муниципальный служащий с зарплатой в 60 тысяч жил на уровне менеджера нефтяной компании. Для остальных элит региона — демонстрация ресурсности: человек, раздающий семь машин одним жестом, ценный союзник на будущее. Поэтому Haval, а не Lexus. Достаточно дорого, чтобы чувствовалась благодарность. Недостаточно вызывающе, чтобы знали свое место.
Окопы как алиби
Башинформ, Ратмир Мавлиев, фото из зоны СВО, начало апреля 2026, рядом с бойцами и гуманитаркой
Расследование «Пруфов» вышло 6 апреля. А за пару дней до этого, когда информация про Lexus уже пошла по каналам, Мавлиев оказался в зоне «СВО». С камерами, с гуманитаркой, с народными артистами Башкортостана, которые пели раненым в госпитале. В соцсетях — фото с бойцами, обещание передать ещё 170 машин, слова про тепло и поддержку. 20 апреля — интервью федеральным «Вестям»: «Самая важная задача — поддержка участников СВО и их семей». Четвёртый гуманитарный конвой. Тысяча тонн. Красивые цифры. Правильные слова.
Приём не новый и не оригинальный. Тебя поймали на том, что ты купил себе Lexus за деньги, собранные «на „СВО"» с учителей и врачей, и ты немедленно едешь фотографироваться в окопы. Логика простая: попробуй тронь, я патриот, я с бойцами, я конвои вожу. Любую критику теперь можно отбить одной фразой: «Вы против помощи нашим ребятам?» Вот только бойцам от этого Lexus ни холодно ни жарко. На 21 миллион можно было купить почти 365 бронежилетов. Или под две тысячи дронов. Но бронежилеты не ездят по Уфе с мигалкой.
Радуга, Лексус, может тюрьма?
Сегодня утром следственный комитет пришел в гости. Мэр и два зама. Кагиргаджиев курирует все закупки и тот самый тендер на семь Haval — его территория. Хазиев — человек, который ещё в 2023-м лично занимался судьбой фермерского рынка перед Дворцом спорта, когда продавцы жаловались на снос павильонов, чиновник, привыкший «решать вопросы» в ручном режиме. Теперь все они в компании следователей.
Публикация UFA1.RU от 28.04.2026 — новость о задержании Мавлиева и замов
Если свести всю историю к сухой схеме, она элегантна в своём цинизме. Деньги собирают с бюджетников через фонд, которым управляет семья детского омбудсмена. Фонд дарит машину муниципальному учреждению, которое возглавляет генерал с бесследно исчезнувшим уголовным делом. Документы подписывает не генерал, а его заместитель в роли и.о. Машиной пользуется мэр, чья декларация засекречена законом. Параллельно через бюджет закупают ещё семь кроссоверов по тендеру, в котором побеждает единственный поставщик, по максимальной цене, без скидок. Всё это за полгода до окончания полномочий мэра, выросшего в автосалоне.
Каждый элемент по отдельности формально законен, ведь фонд имеет право дарить, а учреждение — принимать. Тендер проведён по процедуре, а декларация закрыта по праву. Но сложенные вместе, эти элементы образуют не набор совпадений, а механизм. Отлаженный механизм конвертации чужих денег в свои. Совокупная стоимость автопарка — больше 43 миллионов рублей, оплаченных из двух источников: принудительных сборов с уфимских учителей и врачей и напрямую из городской казны.
Механизм начал давать трещины. И сломался он не из-за прокуратуры, не из-за депутатских запросов и не из-за аудиторов. Из-за блогера, который снял ролик, из-за журналистов, которые пробили номера через «Номерограм», из-за обычных недовольных людей.
Иногда система ломается не там, где ожидаешь. Вкусной баланды и мягкой постели, Ратмир. Надеемся, что за 4 года в кресле мэра ты успел инвестировать в камеры. Пришло время оценить их изнутри.
