В Приморском районном суде Санкт-Петербурга под председательством судьи Е.С. Богдановой третий год идет процесс по так называемому делу «Лайф-из-Гуд» – «Гермес» – «Бест Вей».
Защита обратилась с ходатайством о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ – в связи с тем, что обнаружилась подделка сразу нескольких сегментов обвинительной документации. Кроме того, требования Верховного суда с августа (после принятия нового федерального конституционного закона) стали обязательными, а не рекомендательными – а они не соблюдены, и суд сам не сможет восполнить соответствующие лакуны.
Следствием сфальсифицировано
Что фальсифицировало следствие (доказано почерковедами) – и прикрывает судья Богданова вместе с гособвинителем?
Подделаны:
– ходатайства о дополнительных исследованиях от имени признанного потерпевшим Логинова. Эти ходатайства незаконно появились на этапе ознакомления с материалами дела; выяснилось, что незаконность этим не ограничивается: они были якобы подписаны Логиновым, подпись подделана. Причем Логинов сам в суде заявил, что не знал о том, что подавал ходатайства;
– поручения, якобы оформленные руководителем следственной группы на раннем этапе следствия Екатериной Сапетовой – «подпись Сапетовой» сделана не ею;
¬ постановление о рассекречивании материалов ОРД, вообще смонтированное из нескольких частей.
Сами результаты ОРД также не могут использоваться как доказательство: первичные материалы получены с нарушениями и не рассекречены должным образом.
Кроме того, в подтверждение обвинения представлены 12 писем Росфинмониторинга с первичной информацией неизвестного происхождения – что прямо противоречит практике Верховного суда, требующего «первичку». Причем три из них цитируются в исследовании специалиста обвинения, которое по датам выполнено раньше, чем эти письма были написаны.
Удвоение обвинения
В обвинительное заключение «для убедительности» вписаны два состава преступления – ч. 4 ст. 159 (мошенничество при наличии особо квалифицирующих признаков) и ч. 2 ст. 172.2 УК РФ (привлечение денежных средств/иного имущества физических или юридических лиц в особо крупном размере). При этом пирамидная статья просто дублирует состав по мошенничеству – что прямо запрещено постановлением пленума Верховного суда. Пирамидный состав подтверждается только здесь и там разбросанными утверждениями следствия о финансовой пирамиде, которые никак не доказаны и ничем не подтверждены – прежде всего не подтверждены судебными экспертизами.
Дело в 2021 году было возбуждено по пирамидному составу, затем – для ареста подозреваемых – переквалифицировано по 159-й статье, и следствие расследовало уже мошенничество. К обвинению в окончательной редакции ч. 2 ст. 172.2 УК РФ появилась из ниоткуда – что прямо противоречит Постановлению Пленума Верховного суда № 48: Верховный суд разъяснил, что если деньги привлекались с первоначальным умыслом на их хищение путем обмана под видом инвестиционной или иной деятельности, то содеянное квалифицируется как мошенничество и дополнительной квалификации по ст. 172.2 УК РФ не требуется.
Кроме того, по «пирамидному» составу отсутствует полноценное судебно-экономическое исследование, доказывающее, сколько денег привлечено, откуда производились выплаты, сколько средств реально использовано в законной хозяйственной деятельности, каково соотношение этих сумм, какие операции были внутренними переводами, какие являлись возвратами, какие суммы могли быть учтены дважды.
В ущерб предложено поверить
Обвинение указывает конкретные суммы ущерба по показаниям потерпевших. Но в материалах самого дела имеются показания о возвратах, выплатах и полученных денежных средствах, которые расходятся с цифрами обвинения.
Например, по Смирнову А.В. обвинение указывает 1 500 000 руб., тогда как потерпевший сообщал о возврате 450 000 руб.
По Павловой А.О. при сумме 550 000 руб. имеются сведения о возврате 75 000 руб.
По Нечаеву Е.Н. при сумме 607 000 руб. сообщалось о возврате 50 000 руб.
По Богдановской Ю.А. при сумме, указываемой в обвинительном заключении, 8 000 000 руб., имеются сведения о выводе около 5 000 000 руб.
По Баландину С.А. также имеется существенное расхождение между суммой обвинения и данными самого потерпевшего.
Нельзя просто сложить все переводы и назвать полученную цифру ущербом – необходимо определить, что представляла собой каждая операция. Для этого опять-таки нужна экспертиза – которая не проведена.
Суррогат не найден, обман не установлен
Сторона обвинения, подчеркивает адвокаты, называет систему VISTA, использовавшуюся иностранной компанией «Гермес», суррогатом платежной системы, даже инструментом формирования финансовой пирамиды. Но специального технического исследования, подтверждающего этот вывод, обвинение не представило. Экспертиза не проведена.
Исследование защиты показало, что VistaChangeBot не принимал, не хранил и не перечислял рубли или иные фиатные деньги. Переводы производились непосредственно между пользователями через обычные банковские каналы.
Обвинение использует выражения об агрессивной рекламе, манипулятивном воздействии и введении граждан в заблуждение, замечают защитники. Но полноценной судебной лингвистической экспертизы со стороны обвинения по этим вопросам не проведено. Исследование, представленное защитой, таких выводов не подтвердило.
Защита считает, что по этому делу накопилось слишком много вопросов, чтобы делать вид, что речь идет об обычном споре сторон. Требуется внимание к этому делу со стороны председателя Верховного суда Российской Федерации И.В. Краснова.
